Чужестранка. Они стояли друг напротив друга, переполненные злостью, непониманием и обидой. Мать и дочь

— Будешь делать то, что я тебе скажу, и не вздумай мне перечить!- Они стояли друг напротив друга, переполненные злостью, непониманием и обидой. Мать и дочь, как две разъяренные фурии, гневно смотрели в казалось бы родные глаза.

Николь первая не выдержала.

— Ненавижу тебя! — крикнула она матери, и бросилась в свою комнату. С шумом захлопнув дверь, она медленно сползла вниз по стенке и зарыдала.

«Черствая, холодная, никогда не обнимет, не приласкает, не поговорит. Никогда не встает на мою сторону, только ругает, и ничего не разрешает! Ну, почему мне досталась такая мать?! Не могу с ней больше жить! Уйду, убегу, как только это будет возможно. Она чудовище, а не мать», — рыдая, Николь жалела себя, свою судьбу, пыталась найти выход.

Вдруг она поняла, что уже не одна находится в комнате. Перед ней стояла женщина, и внимательно ее разглядывала. Николь оторопела, она перестала плакать, закрыла глаза и снова открыла, в надежде, что женщина исчезнет, но та продолжала стоять перед ней.

— Пойдем, — сказала она, протягивая ей руку. Женщина говорила с легким акцентом, на ней было старинное белое платье, длинное в пол, с нежно-голубым кружевом, расшитое маленькими жемчужинами. У нее были длинные, вьющиеся черные волосы, карие глаза, а когда она говорила, казалось в них загорался огонь.

— Пойдем, — повторила она.

«Чужестранка», — пробормотала Николь.

— Пойдем, — настойчиво повторяла женщина.

И Николь протянула ей руку. Чужестранка взяла ее руку, и они вышли за дверь. Николь стала оглядываться по сторонам, боясь встретить мать. Уж тогда всем достанется! А ей не хотелось, что бы эта странная женщина исчезла. Она была ею очарована, и хотелось идти за ней, ни о чем не думая.

«Я сплю, — подумала Николь, — пусть этот сон длится как можно дольше»

Николь не хотелось возвращаться в реальность, где мать, опять будет отчитывать ее за очередной проступок.

Но странно, сделав несколько шагов по коридору, Николь поняла, что она находится в чужом доме.

Девушка с удивлением рассматривала не виданную обстановку. Большой светлый хол, зеркала, кругом было много зеркал, разной величины. Не успев как следует все рассмотреть, Николь попала в зал с камином. Чужестранка усадила ее в белое кресло, и сама села рядом в такое же.

— Жди, — сказала она, приложив палец к губам.

Время шло, они молча сидели, Николь смотрела на огонь, и послушно ждала неизвестно чего. Вдруг в зал вбежала маленькая девочка, она была вся в слезах. Девочка бросилась на колени к Николь, и заплакала еще сильнее. Николь стало жалко малышку, ей захотелось ее успокоить, но у нее не было опыта общения с маленькими детьми.

— Тише, тише. Не плачь, — только и смогла сказать она, погладив крошку по голове.

— Меня мама отругала, — сквозь слезы сказала ей девочка, — она всегда меня ругает. Она злая! А ты добрая, — девочка еще сильней прижалась к коленкам Николь, — Мама никогда меня не жалеет, не гладит по голове, я хочу, что бы ты была моей мамой, — молвила малышка и подняла на Николь свои глаза. Эти глаза… У Николь все внутри перевернулось. Она уже видела эти глаза, только они никогда не были такими беспомощными.

Николь в страхе посмотрела на Чужестранку, та тоже смотрела на нее.

Читай продолжение на следующей странице

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Чужестранка. Они стояли друг напротив друга, переполненные злостью, непониманием и обидой. Мать и дочь